Ученые давно спорили, покрывал ли Арктику во время ледниковых периодов гигантский ледяной щит толщиной в километр. Новое исследование, опубликованное в журнале Science Advances, опровергает эту теорию: никаких следов такого щита не нашли. Вместо этого Северный Ледовитый океан, даже в самые суровые холода последних 750 000 лет, оставался частично свободным ото льда — с сезонными покровами, где могла существовать жизнь.

Команда проекта Into the Blue — i2B изучила донные отложения из центральной части Норвежского моря и плато Ермака к северу от Шпицбергена. В этих слоях сохранились микроскопические следы водорослей, живших сотни тысяч лет назад. Одни виды растут только в открытой воде, другие — под сезонным льдом.

Наши пробы показывают, что даже в самые холодные эпохи в океане кипела жизнь, — говорит Йохен Книс, ведущий автор исследования из Университета Тромсё. — Значит, сверху были свет и вода. Такого не бывает, если весь океан скован километровой толщей льда.

Ключевой маркер — молекула IP25, которую производят водоросли, живущие в сезонном льду. Ее постоянное присутствие в отложениях доказывает: лед таял и намерзал снова, а не лежал мертвым панцирем.

Чтобы проверить данные, ученые смоделировали климат Арктики в двух ледниковых периодах: 21 000 и 140 000 лет назад. Результаты совпали: даже тогда теплые атлантические течения проникали в Арктику, не давая ей полностью замерзнуть. Лед двигался, образуя полыньи, где сохранялись свет и условия для жизни.

Некоторые ученые считали, что рельеф дна говорит о существовании гигантского шельфового ледника. Но новое исследование предлагает иное объяснение: возможно, локальные ледяные щиты возникали ненадолго, но единого «ледяного купола» не было. Лишь 650 000 лет назад жизнь в океане резко сократилась, но и тогда это был кратковременный эпизод.

Шельфовый ледник — не плавучий лед, а гигантская масса, которая крепится к суше и покрывает море, как крышка. Представьте Антарктиду: ее края — это и есть шельфовые ледники.

Почему это важно сейчас? Арктика сегодня меняется стремительно. Понимание ее прошлого помогает предсказать, как она поведет себя в будущем.

Нужно знать, где критические точки, — говорит Книс. — Когда лед начнет таять необратимо? Как изменится течение? Ответы — в этих древних слоях.

Этот труд меняет представление об устойчивости арктических экосистем. Если даже в пиковые оледенения океан не замерзал полностью, значит, его биота способна адаптироваться к экстремальным условиям. Для климатологов ценно другое: модели, учитывающие эти данные, точнее спрогнозируют таяние льдов и изменения Гольфстрима. Для экономики — понимание, что даже в худших сценариях Северный морской путь не станет непроходимым навсегда.

Исследование опирается на ограниченное число проб: всего два региона и косвенные маркеры вроде IP25. Не факт, что они отражают картину всей Арктики. Кроме того, моделирование — всегда упрощение. Например, оно не учитывает внезапные катастрофические события (извержения, падения метеоритов), которые могли резко изменить климат.

Ранее ученые заметили, что таяние льдов в Арктике ускорилось.