Ученые выяснили, что детские опухоли содержат гораздо больше генетических мутаций, чем считалось раньше. Это открытие может изменить подход к лечению рака у детей и даже сделать возможным применение уже существующих методов, включая иммунотерапию.

Результаты опубликованы в издании Nature Communications.

Международная группа исследователей из Wellcome Sanger Institute, Кембриджского университета, Princess Máxima Center (Нидерланды) и других центров изучила опухоль Вильмса — один из самых распространенных видов рака почки у детей до пяти лет. В Великобритании его ежегодно диагностируют у 85 детей.

Раньше думали, что детские опухоли содержат мало мутаций. Но новые технологии секвенирования — нанопоровое секвенирование (nanoseq) и анализ генома отдельных клеток — показали, что в каждой раковой клетке может быть на 70–110 мутаций больше, чем обнаруживали старые методы. А если учесть, сколько клеток в опухоли, то общее число изменений достигает миллионов.

Что это значит для медицины

• Опухоли могут быстрее вырабатывать устойчивость к терапии.
• Но зато они могут оказаться уязвимы для иммунотерапии, которая уже применяется у взрослых.

Кроме того, ученые нашли редкий подтип опухоли Вильмса, который возникает из-за одной-единственной мутации в гене FOXR2. Она появляется еще в утробе, и такие опухоли имеют особую структуру. В будущем это может помочь создавать персонализированное лечение.

Почему это важно

Детский рак — не просто «упрощенная» версия взрослого. У него свои механизмы, и теперь мы начинаем их понимать.

Это исследование переворачивает представление о детском раке: оказывается, его генетическая сложность сопоставима со «взрослыми» опухолями. Это открывает двери для:

• Репоузинга лекарств — уже существующие препараты, включая иммунотерапию, могут сработать.
• Точной диагностики — выявление подтипов опухолей (как с FOXR2) позволит избежать «лишней» химии.
• Новых исследований — если мутаций так много, значит, механизмы их возникновения тоже иные, и это требует пересмотра теорий.

Пока исследование охватило лишь четыре случая опухоли Вильмса — слишком мало для глобальных выводов. Кроме того, неясно, как именно миллионы мутаций влияют на агрессивность опухоли: возможно, большинство из них «пассажиры», а не „водители“ рака.

Ранее ученые нашли причину опухоли Вильмса.