Осенью 2025 года в авторитетном медицинском журнале «Неврология» вышли результаты крупного исследования, которые заставляют по-новому взглянуть на природу старческой деменции. Ученые из Чжэнчжоуского университета под руководством доктора Яконга Бо обнаружили убедительную связь между физической слабостью человека и развитием слабоумия. И дело не просто в совпадении: похоже, что потеря физической формы может быть одной из причин болезни.

Подробности опубликованы в издании Neurology®.

Под физической слабостью, или синдромом старческой астении, врачи понимают не просто слабость, а вполне конкретное состояние. Диагноз ставят, если у человека есть как минимум три признака из этого списка:

• Постоянное чувство усталости.
• Очень низкая физическая активность в течение дня.
• Заметно замедленная походка.
• Слабая сила сжатия кисти (это проверяют специальным прибором).
• Непреднамеренная потеря веса, когда человек не сидит на диете, а килограммы уходят.

В исследовании приняли участие почти полмиллиона человек, средний возраст которых на старте составлял 57 лет. За ними наблюдали долгих 14 лет. Картина на начало наблюдений была такой: у большинства (почти 52%) не было ни одного признака слабости. Чуть меньше (около 44%) имели один-два симптома — их отнесли к группе так называемой «пред-слабости». И лишь у 4,6% участников врачи зафиксировали полноценный синдром старческой астении, то есть три и более симптомов.

За полтора десятилетия у 8900 человек развилась деменция. Цифры распределились очень показательно:

• Среди тех, кто изначально был физически крепок, деменция развилась у 1,3%.
• В группе «пред-слабых» этот показатель вырос до 2,2%.
• А вот среди людей с синдромом старческой астении больными оказались уже 4,6%.

Ученые не остановились на простом сравнении. Они учли и другие факторы риска: возраст, образование, привычку двигаться. И после такой тщательной «чистки» данных выяснилось, что у физически слабых людей шанс столкнуться с деменцией почти в три раза выше, чем у их бодрых сверстников. Даже те, у кого были лишь один-два симптома, рискуют на 50% больше.

Особенно тревожно новость звучит для тех, у кого есть наследственная предрасположенность. Как показало исследование, если у человека есть гены, связанные с болезнью Альцгеймера, и при этом он физически слаб, то риск взлетает в четыре раза по сравнению с теми, у кого нет ни того, ни другого.

Мы и раньше знали, что немощь и деменция ходят рука об руку, — комментирует доктор Бо. — Но теперь у нас есть веские основания полагать, что физическая немощь может быть не просто спутником, а одним из звеньев в механизме развития болезни. Хотя, конечно, мы не можем полностью исключить и обратную ситуацию: возможно, нарастающая слабость — это самый ранний сигнал надвигающейся беды, который подает мозг.

Изучив данные с другой стороны, команда исследователей не нашла доказательств тому, что деменция сама по себе ведет к физической слабости. А вот анализ снимков мозга и биомаркеров добавил веса их теории. Оказалось, что у людей с синдромом старческой астении чаще встречаются характерные изменения в структуре мозга, которые предшествуют слабоумию.

Похоже, эти изменения в мозге и есть тот самый недостающий мостик, по которому физическая слабость переходит в ментальную катастрофу, — пояснил ученый.

Правда, у работы есть слабое место: четыре из пяти симптомов немощи участники описывали сами, со слов, а это не всегда объективно. Но главный вывод, который делают авторы, от этого не становится менее важным: следить за своей физической формой в зрелом возрасте — это не просто вопрос комфорта или долголетия, это, возможно, прямая инвестиция в ясность ума.

Это исследование сдвигает фокус внимания с «неизбежного» старения мозга на вещи, которые мы можем контролировать. Если раньше считалось, что деменция — это во многом генетическая лотерея или вопрос накопления белков в мозге, то теперь появляется понятная мишень для профилактики. Польза здесь видится как минимум в двух плоскостях.

Для науки это маяк. Он показывает, что нужно копать в сторону связи мышц и мозга. Возможно, когда мышцы слабеют, они выделяют меньше каких-то защитных веществ, или, наоборот, организм тратит ресурсы не на поддержку нейронов, а на борьбу с воспалением, вызванным малоподвижностью. Это открывает дорогу для новых лекарств, которые будут воздействовать не только на мозг, но и на мышечную ткань.

В реальной жизни польза еще ощутимее. Вместо того чтобы пугать людей абстрактной «тренировкой памяти» (кроссворды, кстати, не так эффективны, как думали раньше), врачи теперь могут сказать четко: хотите сохранить рассудок — качайте мышцы и следите за весом. Это дает очень простой и понятный чек-лист. Человек средних лет может сам себя проверить по этим пяти пунктам: не худею ли я без причины? Не стал ли ходить медленнее? Не раскисаю ли без сил? Если ответы тревожные — это повод идти не только к терапевту, но и задуматься о здоровье мозга, хотя бы начать больше ходить пешком.

Основной камень преткновения здесь — это курица и яйцо. Авторы сами честно признают: данные о симптомах слабости (кроме силы хвата) собирали со слов участников. Человек может чувствовать усталость или считать, что ходит медленно, но объективная реальность может отличаться. Кроме того, 14 лет наблюдений — это большой срок, но деменция начинает развиваться за 20–25 лет до первых явных симптомов. Вполне возможно, что у части «физически немощных» людей мозг уже незаметно угасал на момент начала исследования. И тогда слабость — это не причина, а самое первое, едва заметное следствие болезни, которое проявилось раньше, чем провалы в памяти. Статистические методы, которые использовали ученые, пытались отсечь эту вероятность, но полностью исключить её нельзя без пожизненного наблюдения за людьми с 30-летнего возраста.

Ранее ученые уточнили продолжительность жизни пациента после диагностирования деменции.