Проблемы со здоровьем у тех, кто разбирал завалы на месте башен-близнецов после теракта 11 сентября, известны давно. Прошло уже почти 25 лет, а болезни, вызванные вдыханием ядовитой пыли, до сих пор не отпускают спасателей. Новое исследование ученых из программы Stony Brook WTC Health and Wellness Program посвящено одному из самых смертоносных заболеваний — раку легких.

Ученые выяснили страшную закономерность: спустя более десяти лет после трагедии у тех спасателей, кто сильнее надышался ядовитой взвесью, риск заболеть раком легких оказался почти в три раза выше, чем у их коллег с минимальным контактом с пылью. Результаты этой работы опубликовали в журнале JAMA Network Open. Для исследования взяли данные о здоровье более 12 тысяч человек, которые наблюдались в программе Stony Brook. Средний возраст участников на момент начала наблюдения составлял 49 лет, а сам сбор данных длился с июля 2012 года по конец 2023-го.

Шон Клаустон, руководитель исследования, эпидемиолог и профессор кафедры семейной, популяционной и профилактической медицины Школы медицины Ренессанса при Университете Стоуни-Брук, объясняет суть просто. Он говорит, что те, кто работал на завалах, но при этом либо сообщал о низком уровне запыленности, либо пользовался средствами защиты, оказались в выигрыше. А вот у тех, кто столкнулся с сильнейшим загрязнением, риск взлетел почти втрое — до 2,9 раза выше.

Главными врагами были не только камни и бетонная пыль, но и едкий дым от горящей техники, химикатов, а также запахи канализации. За весь период наблюдения рак легких диагностировали у 118 спасателей. Самая тяжелая картина сложилась у тех, кто работал в гуще событий без средств защиты: они болели чаще всех. И это несмотря на то, что ученые учли и возраст, и пол, и, что важно, курение. То есть связь прослеживается именно с характером работы на месте трагедии, а не с образом жизни.

Авторы работы подчеркивают: их исследование — первое, где удалось напрямую связать именно степень воздействия токсинов с последующим развитием рака легких. Раньше такой четкой зависимости не находили. Паоло Боффетта, соавтор исследования, профессор и заместитель директора по популяционным наукам онкологического центра Stony Brook Cancer Center, объясняет это просто:

У рака легких длительный латентный период, а среди спасателей изначально было не так много курильщиков, поэтому раньше связь ускользала от врачей.

Для науки это открытие — как недостающий пазл в большой картине. Раньше врачи знали, что спасатели болеют чаще, но не могли с абсолютной уверенностью сказать: это из-за пыли или из-за того, что среди них больше курильщиков? Теперь, благодаря кропотливому сбору данных и долгому сроку наблюдения (более 10 лет после самой трагедии), удалось отделить одно от другого. Это меняет подход к доказательной базе: теперь у исследователей есть веский аргумент, что хроническое воздействие даже нерадиоактивной, но химически агрессивной пыли может быть прямым канцерогенным фактором, сравнимым по силе с некоторыми промышленными вредностями.

Для реальной жизни польза тут двоякая. Во-первых, это юридический и страховой аспект. У тех спасателей, у кого сейчас диагностируют рак, появляется не просто подозрение, а научно обоснованный аргумент: моя болезнь — следствие работы на разборе завалов. Это упрощает получение компенсаций и медицинской помощи. Во-вторых, исследование дает важный урок для будущего: при любых масштабных техногенных катастрофах нельзя пренебрегать защитой дыхания даже на секунду. Оно наглядно показывает, что последствия «бытового» отказа от респиратора в экстремальных условиях могут проявиться спустя десятилетия в виде смертельной болезни.

Главная уязвимость исследования кроется в том, как ученые оценивали степень воздействия. Они опирались на субъективные воспоминания самих спасателей: кто-то  «сообщал о низком уровне запыленности», кто-то — о „сильнейшем загрязнении“. Прошло больше десяти лет, прежде чем начался сбор данных для этого конкретного анализа. Человеческая память склонна к искажениям, особенно когда речь идет о травматическом событии. Кто-то мог преуменьшать свои страдания, а кто-то , наоборот, в попытке добиться справедливости позже, мог гиперболизировать степень контакта с ядами. Нет объективных биомаркеров (например, уровня определенных металлов в крови или тканях легких), которые бы подтвердили дозу полученного воздействия. Хотя исследователи и учли курение, остаются и другие неучтенные факторы образа жизни (питание, физическая активность, хронический стресс, который и так зашкаливал у всех участников), которые могли сыграть роль дополнительных триггеров. Без объективной количественной оценки воздействия причинно-следственная связь, хоть и выглядит убедительно, остается на уровне очень сильной корреляции, а не абсолютно доказанного факта.

Ранее ученые назвали качество жизни маркером выживаемости при раке легких.