Есть слова, которые сами по себе звучат приятно. Возьмем английские harmony, lullaby, melody — они будто текут, мягкие, округлые. А другие — drudge, blunt, moist — режут слух, вызывают неприязнь. Лингвисты давно ломали голову: почему так происходит? Может, дело в самом звучании? Или нам просто нравится смысл слова — например, «колыбельная» вызывает теплые чувства, а „унылый труд“ — нет? До недавнего времени ответа не было.

Исследовательница из Венского университета Тереза Матцингер вместе с коллегами придумала хитрый способ это проверить. Они создали ничего не значащие псевдослова — вроде «клишиус», „сманиус“, „дрикиус“. Такие слова не вызывают смысловых ассоциаций. Впервые ученые смогли отделить чистое звучание от смысла и посмотреть, как именно фонемы (мельчайшие звуки речи) влияют на наше восприятие красоты. А заодно — влияет ли это на запоминание.

Подробности опубликованы в издании PLOS One.

В эксперименте участвовали сто человек, для которых английский — родной. Им показывали и проигрывали псевдослова, которые по предварительным наброскам разделялись на три группы: приятные на слух, нейтральные и неприятные. Сначала участники запоминали слова, потом их вспоминали, а в конце оценивали, насколько красивым кажется каждое слово.

И тут выяснилось любопытное. Лучше всего люди запоминали не те слова, которые исследователи изначально посчитали самыми красивыми, а те, которые сами участники назвали самыми красивыми во время оценки. Совпадение почти полное.

Мы обнаружили, что слова, которые участники запомнили лучше всего, были одновременно теми, которые они сочли самыми красивыми, — объясняет Тереза Матцингер. — Но это не всегда были слова, которые мы, как исследователи, изначально считали самыми красивыми.

Значит, в более ранних исследованиях, где брали настоящие слова, смысл просто перекрывал собой звучание. Людям казалось, что слово «приятное», потому что оно означает что-то хорошее.

Но остается главный вопрос: мы запоминаем слова, потому что они нам красивыми кажутся? Или они кажутся красивыми, потому что мы их легко запомнили? Матцингер прямо говорит: это открытый вопрос. Еще один вариант: определенные сочетания звуков просто чаще встречаются в родном языке. Человек к ним привыкает — они кажутся и красивыми, и знакомыми, а значит, их легче удержать в памяти. Как в музыке: любимая мелодия легко запоминается именно потому, что она знакомая и приятная.

Что из этого следует

Во-первых, если учитель будет использовать приятно звучащие слоги (даже в бессмысленных упражнениях), ученики, скорее всего, запомнят их быстрее.

Во-вторых, названия брендов и товаров можно специально конструировать из «красивых» фонем, и они будут лучше закрепляться в голове.

Некоторые звуковые сочетания могут сохраняться в языке веками, потому что они приятны на слух, а другие исчезают — мы их просто отвергаем как некрасивые, — рассуждает Матцингер.

Что было до этого

До этой работы лингвисты спорили, но почти всегда использовали настоящие слова. Классический пример — эффект «буба / кики»: если показать людям круглую и острую фигуру, то „буба“ назовут круглую, а „кики“ — острую. Это про звукосимволизм. Но вопрос красоты и запоминания в отрыве от смысла не ставили. Работа Матцингер — не прорыв, а аккуратный маленький шажок. Она подтверждает интуитивные догадки и дает метод, как изучать красоту звуков без помех. Прорывом это станет, если дальше кто-то докажет, что красивые звуки универсальны для всех языков, а не зависят от родного языка участников.

Критика работы

Исследование проводили только на носителях английского языка. Английский — германский язык с очень специфическим набором фонем, в нем нет тонов, как во вьетнамском, и нет гортанных смычек, как в арабском. Что красиво для англичанина, может звучать как каша для японца или грубо для итальянца. Назвать исследование универсальным нельзя. Второй момент: псевдослова все равно состоят из обрезков настоящих английских слов. Участник слышит «сманиус» и невольно думает об „умный“ (smart) или „мания“. Полного отрыва от смысла нет, пусть исследователи и старались.

Ранее ученые выяснили, почему нам приятно слушать грустную музыку.