Около 45 миллионов лет назад, в эпоху эоцена, на планете было заметно теплее, чем сегодня. Именно тогда акулы и скаты пережили свой расцвет. Но с тех пор их разнообразие не росло, а неуклонно шло на спад. К такому неожиданному выводу пришла международная группа ученых во главе с исследователями из Венского университета. Они проследили, как менялось богатство видов этих хищников за последние 100 миллионов лет, и обнаружили непрерывное снижение за последние 45 миллионов лет. Это противоречит прежним представлениям, будто разнообразие акул и скатов оставалось стабильным или даже увеличивалось. Работу опубликовали в журнале Scientific Reports, и она дает важные подсказки для защиты морской природы сегодня.

Палеонтологи задались простым вопросом: что могут рассказать окаменевшие акулы и скаты о нынешнем кризисе, когда каждый третий вид современных акул и скатов под угрозой исчезновения? Руководитель группы, Мануэль А. Штаггль из Института палеонтологии Венского университета, объясняет: эти рыбы живут на Земле уже больше 400 миллионов лет, пережили несколько массовых вымираний, а сейчас оказались на грани. Чтобы придумать действенные способы защиты, надо понять, какие природные условия в прошлом помогали их разнообразию, а какие — вредили.

То, что ученые увидели в ископаемых данных, полностью перевернуло прежний взгляд на эволюцию этих морских хищников. Например, знаменитая катастрофа 66 миллионов лет назад, когда астероид стер с лица земли динозавров, почти не задела акул и скатов. Они оказались удивительно живучими и быстро оправились от удара. А вот пик их видового разнообразия пришется на эоцен — тот самый теплый период 45 миллионов лет назад. С тех пор разнообразие только падает, и исследователи выявили несколько причин.

Главная движущая сила эволюции новых видов акул и скатов за последние 66 миллионов лет — доступность подходящего места обитания. Речь о мелководных прибрежных зонах, где кипит жизнь. Чем разнообразнее эти неглубокие морские пастбища и рифы, тем больше новых видов возникало. Руководитель исследовательской группы по эволюционной морфологии Юрген Кривет подчеркивает: сегодня именно эти места под жесточайшей угрозой из-за береговой застройки, глобального потепления, грязи от заводов и городов, а также бесконтрольного лова рыбы.

С углекислым газом получилась занятная картина. Умеренное количество CO₂ в атмосфере скорее помогало акулам и скатам. Штаггль объясняет это просто: углекислый газ подкармливает водоросли и подводные луга. Те лучше растут, а значит, у всей пищевой цепочки — от мелкой живности до крупных хищников — еды становится больше. Но как только CO₂ зашкаливает, морские экосистемы разрушаются. В предыдущей работе та же команда уже показывала, что избыток углекислоты губителен. Сегодня люди вызывают окисление океана выбросами от сжигания топлива, и это очень опасно.

Самое тревожное — нынешний кризис совсем не похож на все, что было раньше. Тогда акулы и скаты успевали приспособиться к переменам или уйти в другие воды. Сейчас три беды навалились разом: перелов, уничтожение мест обитания и стремительная смена климата. Скорость слишком высока, у видов нет времени на адаптацию. Особенно уязвимы специалисты вроде глубоководных акул — они привыкли к стабильному холоду, и даже небольшое потепление для них катастрофа.

Для защиты морской природы отсюда следуют четкие правила: главное — сохранять и восстанавливать разнообразные прибрежные среды обитания. И второе по важности — резко снижать выбросы CO₂, чтобы остановить закисление океана. Палеобиолог Штаггль подводит итог: морское спасение не сводится к одним лишь квотам на вылов. Нужно смотреть шире — на целые экосистемы и на климат в целом.

Что было до этого исследования

До выхода работы господствовало мнение, что разнообразие акул и скатов либо сохранялось, либо медленно росло на протяжении последних десятков миллионов лет. Предыдущие исследования чаще опирались на неполные данные или на отдельные группы рыб. Нынешняя работа — не прорыв в смысле сенсации, а скорее уверенный шаг в сторону пересмотра устоявшихся взглядов. Она основана на гораздо более широком массиве ископаемых, чем прежде, и впервые так четко показала непрерывный спад с эоцена. Это важная поправка к общей картине эволюции.

Этичность и возможный вред

С этической точки зрения работа безупречна: ученые изучали окаменелости, а не живых животных. Ни одна акула не пострадала. Потенциальный вред может быть только косвенным — если кто-то неправильно истолкует выводы. Например, фраза «умеренный CO₂ полезен» может создать ложное впечатление, будто нынешние выбросы не страшны. Но в тексте четко сказано: полезны только умеренные уровни, а современные — чрезмерные и опасные. При невнимательном чтении можно вырвать фразу из контекста. В остальном работа этична, и ее результаты направлены именно на сохранение природы.

Когда каждый человек испытает новую разработку

Любой человек уже сейчас может воспользоваться этим знанием — например, требовать от властей защиты прибрежных зон или поддерживать организации, которые борются с изменением климата. В этом смысле результат доступен сразу, без всяких очередей.

Сравнение с аналогами

Есть несколько крупных работ о прошлом разнообразии акул и скатов. Например, исследование Сибелла и его коллег 2014 года, где тоже наблюдали снижение числа видов в конце кайнозоя, но связывали его с похолоданием. Новое исследование отличается тем, что подробно разобрало роль CO₂ и прибрежных местообитаний. Другой аналог — работа Кривета 2021 года по эволюции скатов. Та была уже, чем нынешняя, и не давала такой широкой картины. Плюс новое исследование впервые так настойчиво проводит прямую параллель между прошлыми изменениями и современным кризисом. Аналогов с таким сильным природоохранным посылом почти нет.

Критика исследования

Главный подвох спрятан в оговорке «умеренный CO₂ был полезен». Читатель легко может пропустить слово „умеренный“ и остаться с впечатлением, что чем больше углекислого газа, тем акулам лучше. Это не так. Ученые признают, что превышение порога разрушает экосистемы. Но в популярных пересказах эту тонкость часто опускают. Кроме того, исследование в основном опирается на ископаемые из Северного полушария и европы. В южных океанах и тропических регионах данных меньше, а там разнообразие акул и скатов сегодня выше. Неясно, получилась бы та же картина спада, будь в распоряжении ученых полная глобальная выборка. Это серьезное ограничение, о котором авторы упоминают вскользь.

Ранее ученые заметили, что крупные акулы могут охотиться друг на друга.