Представьте себе мир после глобального апокалипсиса. 252 миллиона лет назад случилась самая страшная катастрофа в истории планеты — вымерло почти 90% всех видов. Казалось бы, жизнь на Земле висела на волоске. Но кое-кому этот кризис оказался только на руку.

Ученые из Бристольского университета выяснили, что древние родственники лягушек — темноспондилы — не просто выжили в этом аду, а чувствовали себя вполне комфортно. Секрет их успеха был прост, как все гениальное: они ели все подряд. В отличие от сухопутных хищников, которым приходилось туго, эти амфибии, похожие на огромных саламандр, сидели в реках и озерах и ловили все, что движется. Рыба не подойдет — съедят насекомое, насекомых нет — перекусят падалью или мелкой живностью. Такая всеядность позволяла им не зависеть от капризов погоды и скудного пайка на суше.

Темноспондилы — это огромная группа вымерших земноводных, которые были похожи на крокодилов, саламандр и тритонов одновременно. Они были главными хищниками в реках и озерах на протяжении почти 200 миллионов лет. Некоторые из них были размером с крупную щуку, другие — с небольшую таксу. Их главная фишка — особое строение позвонков (отсюда и название), которое делало их позвоночник очень гибким. Это позволяло им плавать, извиваясь всем телом, как угри, и резко выскакивать из воды, хватая добычу.

После массового вымирания климат на планете сошел с ума. Вулканы извергались без остановки, воздух накалялся, лили кислотные дожди, горели леса, а уровень кислорода в атмосфере упал до минимума. Тропики превратились в мертвую зону, где не мог выжить вообще никто. Жизнь мигрировала на север и на юг, подальше от этой жары.

Подробности опубликованы в издании Royal Society Open Science.

Команда ученых под руководством Амира Мехмуда из Бристольской школы биологических наук решила проследить судьбу темноспондилов. Эти твари были тесно связаны с водой, как современные тритоны, и жара должна была убить их в первую очередь. Но произошло обратное.

Амир рассказывает:

Мы собрали информацию о сотне темноспондилов, живших в триасовом периоде, и хотели понять, как менялся их образ жизни. Мы измеряли их черепа, зубы, смотрели на размеры тела — все это указывало на то, чем именно они питались.

И тут ученых ждал сюрприз. Как говорит соавтор исследования доктор Армин Элслер:

Они почти не изменились!

Размеры и формы черепов у триасовых амфибий остались такими же, как и у их предков из пермского периода. Были мелкие, которые ловили жучков, и гиганты с длинными мордами, способные засасывать рыбу, как насосом. Были и универсалы с широкими пастями — этакие крокодилы-вегетарианцы (ну, почти).

Правда, через 5 миллионов лет после вымирания их разнообразие резко скакнуло вверх, а потом снова упало. Но самое удивительное, что эти водоплавающие амфибии умудрились пересечь ту самую раскаленную «мертвую зону» в тропиках. Их останки находят и в Южной Африке, и в Австралии, и в Европе с Россией. Профессор Майк Бентон предполагает, что им удавалось проскальзывать через экватор во время коротких периодов похолодания.

Их успех был ярким, но недолгим. Они выжили благодаря тому, что могли есть что попало, прятались в остатках луж и болот и довольствовались малым. Но как только на сцену вышли предки динозавров и млекопитающих, темноспондилы начали сдавать позиции. Эволюционная гонка вооружений не терпит застоя, и место генералистов, умеющих все понемногу, заняли узкие специалисты, которые делают что-то одно, но лучше всех.

С точки зрения науки, это исследование — готовый сценарий для фильма-катастрофы. Оно показывает нам, что главный фактор выживания в кризисе — это не сила и не скорость, а адаптивность и низкие требования к ресурсам. Мы привыкли думать, что эволюция — это про то как стать больше, быстрее, сильнее. А она, оказывается, еще и про то, что нужно уметь довольствоваться малым.

Это знание помогает нам лучше понимать механизмы массовых вымираний. Мы видим, как экосистемы восстанавливаются не линейно, а скачками. Сначала приходят универсалы, которые «затыкают дыры», и только потом, когда экосистема устаканивается, появляются узкие специалисты вроде первых динозавров.

Для реальной жизни польза тут прямая. Мы сейчас живем в эпоху шестого массового вымирания, вызванного деятельностью человека. Климат меняется, экосистемы рушатся. Глядя на триасовых амфибий, мы можем примерно предсказать, кто выживет, а кто нет. Выживут не те, кто круче всех, а те, кто проще, кто всеяден и кто может жить на «обочине» — в загрязненной речке или на свалке. Это мрачный, но полезный прогноз для биологов и экологов, которые пытаются сохранить исчезающие виды.

Впрочем, если придраться, то работа выглядит слишком гладко. Исследователи взяли 100 темноспондилов и измерили их черепа. На основе этого они сделали вывод, что «они почти не изменились и выжили благодаря всеядности». Но где здесь причинно-следственная связь?

Мы видим корреляцию, а не причину. Да, они выжили и были всеядны. Но всеядными были и многие сухопутные рептилии, которые вымерли. Просто потому, что у нас есть окаменелости амфибий, мы не знаем, сколько видов темноспондилов не выжило в этой мясорубке. Может быть, их было сотни, и до нас дошли только эти универсалы. Это называется «смещение выборки»: мы судим о прошлом только по тем, у кого были кости, которые хорошо сохранились в воде. А тех, кто жил на суше и не попал в реку, мы просто не находим.

Кроме того, вывод о «пересечении тропической мертвой зоны» построен на допущении, что они мигрировали. Но ведь их останки в разных частях света могут говорить не о миграции, а о том, что в этих местах просто были локальные оазисы, прохладные уголки, где они жили постоянно. Натягивать факты на теорию глобального переселения — занятие неблагодарное без анализа изотопов кислорода в костях, который точно показал бы температуру воды, где они жили. Пока это лишь красивая гипотеза.

Ранее ученые озвучили безжалостный прогноз для амфибий.